#НОРИЛЬСК. «Таймырский телеграф» – Тему изменений и трансформации озвучил на форуме российский футуролог Сергей Переслегин. Эксперт рассказал о том, что нас ждет впереди, как изменится мир и общество после пандемии.
По мнению эксперта, впервые за очень долгий срок человечество столкнулось с не совсем обычной ситуацией.
«Когда система управления приходила в полную негодность, когда старая экономика не давала возникнуть новой, начиналась война, то есть уничтожение огромных материальных ценностей, чтобы она их месте появилась возможность создать новое, – объясняет Сергей Переслегин. – И это всегда рассматривалось как крайний, но возможный последний вариант. Так вот в районе начала нулевых – конца нулевых годов, то есть в 2000-2010-х, стало понятно, что война эту задачу сегодня не решает. А в 2015 году был прочитан доклад «Глобальная катастрофа как вероятное решение». Мы предполагали тогда, что будет глобальная мировая катастрофа. Эпидемия в списке фигурировала. Правда не на первой, а на второй позиции, но она там тоже была. А первой были вулканические явления, сильные землетрясения или цунами. Мы как-то в тот момент больше думали о геологии, чем о биологии».
Пандемия пришла вместо войны. «И вот в этот момент и начинается мировая катастрофа. То есть вовсе не эпидемия, а реакция на эпидемию. Это является рукотворным и управляемым». Хотя, по мнению эксперта, пандемия не отменяет войну.
«Теперь уже большая, гигантская, глобальная с полным уничтожением всего война, разумеется, не нужна, зато резко повышается вероятность малых локальных войн за очень конкретные преференции и возможности в рамках создаваемого Нового Мира», – отмечает он.
Социальный эффект пандемии COVID-19, по мнению эксперта, невероятен – человечество это не забудет ни через год, ни через два. А скорее всего – никогда.
«Сегодня происходит глобальное перераспределение капитала, а не массовое заболевание», – считает прогностик, отмечая: ничто и никогда на прежнее место уже не вернется. И эпидемия никогда не закончится. Закончится эта – появится следующая.
«Потому что на самом деле ее базовая задача – переформатировать мир для того, чтобы изменить структуру финансовых потоков», – высказывает свою точку зрения Сергей Переслегин.
Одно из важнейших последствий пандемии – переход к удаленному режиму работы. И за счет этого – существенно снизить расходы на зарплату.
«Масштабные увольнения, связанные с переходом на удаленку и сокращением производства в целом, позволят сократить трудовую мобильность со снижением заработной платы. Биологическая угроза прикрывает чисто экономические действия», – говорит эксперт.
Что ожидает нас в результате пандемии? В целом мире упадет уровень жизни. Больше всего формальных потерь понесет Китай. Европа воспримет кризис гораздо более болезненно. Россия же, по мнению прогностиков, примерно посередине. Из других последствий пандемии – необходимость предоставлять документы о биологическом благополучии и, как следствие, снижение мобильности. В том числе трудовой.
Кроме того, идет сильнейшее ограничение наличных денег – не потому, что они позволяют отмывать доход, а потому что они передают вирусы. Создание цифрового рубля, цифрового доллара и других криптовалют может спокойно обесценить существующие у людей на руках наличные активы. По мнению эксперта, изменятся также межгосударственные отношения – произойдет переход от глобального к постглобальному миру. Изменится мировая политическая система. Изменится и структура городов.
«Мы сейчас все-таки живем по старым убеждениям: люди из отдаленных территорий стремятся в мегаполисы. В больших городах им кажется лучше. Так вот в недалеком будущем не будет разницы, где географически живет человек, если говорить о его качестве жизни и самореализации. Скорее всего пандемия создаст у нас систему двух квартир, когда у человека будет удобный хороший дом в пригороде и маленькая квартирка, чтобы переночевать в самом городе. Будут создаваться виртуальные города. Но это произойдет не сразу», – высказывает свою точку зрения прогностик.
Отдельно он остановился на судьбе моногородов.
«Как будут жить люди там? Мы почему-то привыкли негативно относиться к понятию «моногород». Между тем Петербург, например, это культурный моногород. И когда говорят: «Давайте увезем людей из Норильска, оставим там вахтовый метод для работы с месторождениями», я всегда отвечаю: «Отлично. Завтра возле Санкт-Петербурга поставим вахту при Эрмитаже». Согласитесь, и то и другое – это абсурдное суждение».
Эксперт признался, что ему понравился Норильск.
«Я был там в нулевых – говорят, что с тех пор он изменился к лучшему. Не знаю, так это или нет, но тот город, который я помню, произвел на меня огромное впечатление. У него свой собственный эгрегор. И он совершенно не готов погибнуть – он будет существовать. А если говорить о его значении, то это не только производство, не только «Норникель». Это еще подготовка совершенно особых кадров, которые могут существовать в условиях холодов. Это уникальный город, и его нельзя потерять».
Подписывайтесь на нас в Telegram, Instagram и Facebook.
