#НОРИЛЬСК. «Таймырский телеграф» – Молодой, подающий надежды ученый Александр Баев был научным сотрудником в Институте биохимии Академии наук СССР, писал кандидатскую диссертацию. Но в 1937 году его арестовали и обвинили в контрреволюционной деятельности. Суд приговорил Баева к десяти годам исправительно-трудовых лагерей.
Сначала Александра Баева отправили на Соловки, а в 1939-м этапировали в Норильск. Здесь он сначала попал в пятое лаготделение: трудился на земляных работах, копал траншеи в вечной мерзлоте под фундамент завода.
Затем лагерное начальство использовало его как врача, которых не хватало в Норильске. Он был врачом в лагерной амбулатории. Зиму 1940 года Баев провел в лаготделении рудника «Медвежий ручей». Единственный врач на руднике, он жил в палатке, обложенной снегом.
Потом Баева отправили главным врачом в Норильск-2, где по приказу Авраамия Завенягина организовали профилакторий для больных заключенных, так называемой «слабкоманды». В диагнозах «доходяг» там стояли цинга, дистрофия, пеллагра, то есть авитаминоз, и туберкулез. Выздоравливать никто не хотел – ведь это значило снова возвращаться на тяжелые работы.
Вот как позже вспоминал об этом сам Баев:
«Режим был почти санаторный – мои пациенты не работали, дышали чистым воздухом, никакие чины не донимали, статей не спрашивали: люди оживали за неделю-другую. Посещал нас инспектор САНО Абрам Аграновский, и ему явно не хотелось от нас уходить, тем более что питание тоже полагалось усиленное. А мне начальник позволял даже рыбалить. Нет, не удочкой, а на шнур. Метровые щуки срывались и уходили, а поменьше – добывал. До озер приходилось шлепать по тундре, по болотам, далековато…»
Осенью 1940 года Баева назначили врачом больницы для вольнонаемных работников комбината. Он перешел в категорию «расконвоированных» и, продолжая числиться в пятом лаготделении, жил при больнице в маленьком чулане, рядом с больничной кухней.
В больнице, где не хватало врачей, Баев заведовал терапевтическим, детским и инфекционным отделениями, рентгенкабинетом, детской молочной кухней. Давал наркоз и ассистировал на хирургических операциях. Организовал и биохимическую лабораторию. Баев хорошо рисовал и расписал стены детской палаты сюжетами из русских сказок.
Слава о новом враче быстро распространилась по всему Норильску. Начальство оценило новое приобретение и дало команду на патронирование семей высокого начальства. Посыпались благодарности, премии, памятная шкатулка от жены начальника комбината Александра Панюкова. И как апофеоз – сокращение лагерного срока на три года «за отличную работу и примерное поведение».
В 1944 году за работу во время войны Баева досрочное освободили, но без права выезда из Норильска, и он продолжал работать врачом. В 1947-м благодаря ходатайствам академика Орбели Баев все так защитил кандидатскую диссертацию в Институте физиологии Академии наук СССР в Ленинграде, но работать в больших городах ему все еще запрещали. Потом были повторный арест и вечная ссылка в Сибирь. Но после полной реабилитации Александр Баев стал академиком, автором и руководителем научно-исследовательской программы по изучению генома человека.
В прошлом выпуске фотопроекта «Автографы истории» мы рассказывали о том, что преемник Завенягина на посту начальника Норильского комбината Панюков поначалу совсем не разбирался в металлургии.
Больше новостей читайте на совместном канале «Таймырского телеграфа» и «Северного города» в Telegram.
Светлана Ферапонтова
Фото: архив Заполярного филиала «Норникеля»
